Праведная София Слуцкая дает пример верности Христу и Церкви Православной до смерти. Слово епископа Артемия
После всенощного бдения в минской Свято-Александро-Невской церкви в канун празднования 400-летия преставления святой праведной Софии Слуцкой епископ Гродненский и Волковысcкий Артемий обратился к прихожанам с проповедью. Всех вас приветствую с воскресным днем, с днем Господним, с днем памяти преподобной матери Марии Египетской и с днем памяти праведной Софии Слуцкой, покровительницы нашей Белорусской Православной Церкви. Рад вас всех видеть, и хочется крикнуть «Христос воскресе!». Радость пасхальная, Слава Богу! Время бежит, годы быстротечны, но многих мы еще узнаем, многие еще живы, Слава Богу. Может, Господь еще даст нам с вами, продлит, время для покаяния. Конечно, невольно вспоминается конец 60-х годов, 70-е… Беларуси выпал тяжелый жребий. Вероятно, за нашу теплохладность природную, за наше безразличие Господь посылает нам, как правило, тяжелый крест для исправления. И вот Беларусь была экспериментальной атеистической республикой, где планировалось полное уничтожение христианства, полное уничтожение Церкви. И наше политбюро планировало, что первым доложит в Кремль о том, что в Беларуси не осталось ни одного священнослужителя. И в наше время оставалось два храма православных: церковь Александра Невского на Военном кладбище и Свято-Духов собор. А Петропавловский собор был уже уничтожен, была уничтожена «железнодорожная» церковь… И, конечно, мы все ходили вот в эти храмы. Собор Кафедральный находился в таком видном месте (а тогда ходили, вылавливали верующих, особенно молодых людей), а здесь, на кладбище, было немножко спокойней. Здесь меньше служили, и здесь было легче прятаться, и легче в этот храм было заходить, поэтому это было таким теплым, уютным местом, куда мы приходили, где собиралась молодежь, где читали Евангелие и Святых отцов, организовывали кружки, воскресную школу и так, потихоньку сконцентрировалась здесь духовная жизнь. Сейчас, конечно, время изменилось: открываются храмы, открываются монастыри, открываются семинарии, но это не значит, что не изменилась борьба с Церковью. Она продолжается, и сегодняшнее время еще, может быть, более опасное, чем время гонений.
Сейчас идет уничтожение христианства изнутри. Уничтожить сущность христианства – вот задача всех богоборческих сил и на Западе и на Востоке. И поэтому сейчас борьба за веру и стояние за веру еще более важно, чем, может быть, в те прошлые времена. Поэтому всем нам важно осмыслить сущность христианства, сущность своей церковной жизни, и сущность своей веры. Мы знаем, что после крещения Христос на 40 дней удаляется в пустыню, и к Нему приступает дьявол и искушает Его. Три искушения. Первое вы помните, какое? Хлебами. Христос 40 дней ничего не ел. Это настоящий пост. Мы сейчас кушаем с вами постную кашу с маслом, и говорим, что мы постимся. А на Древнем Востоке ничего не вкушали, только принимали воду. Это назывался пост. И вот Христос, обессиленный, быть может, строгим постом, уже выходит из подвига, а дьявол говорит: «Ты Всемогущий, скажи, чтобы камни стали хлебом. Ты же должен питаться? Ты свою чудо-силу употреби для материального благополучия. А миссия Христа не в том, чтобы дать материальное благополучие человеку. Господь не отрицает хлеб насущный. Он дает нам молитву, в которой мы обращаемся к Нему и просим: «Дай нам хлеб насущный на сегодняшний день». Но Господь говорит, что материальные проблемы, материальный достаток не является целью нашей жизни. Не является основополагающим. Из-за материального достатка мы часто теряем ответственность за смысл своей жизни. И мы должны помнить, что цель нашей жизни – это встреча с Богом. И эта встреча должна происходить в наших земных условиях. И вот такое искушение, конечно, оно сегодня существует в обществе: «Бог нам поможет, Бог даст урожай, манна небесная упадет прямо в карман – только рот раскрывай». Господь нигде нам булочек с неба не обещает: ни в день Пятидесятницы, ни в день самого Воскресения, а наипаче на Голгофе. Он говорит: «Где Я – там мои ученики». Трудный и сложный путь духовного восхождения. Поэтому, конечно, сводить духовную жизнь на бытовой, материальный уровень – это распыление и уничтожение сущности христианства. Сейчас даже в наших средствах информации бывшие атеисты преподносят земное царство Христово – это ересь, которая была осуждена Церковью – о тысячелетнем царствовании на земле Христа, где избранные будут в изобилии жить, а Господь их будет всех охранять, и они будут благоденствовать. Это все не соответствует вероучению Церкви. Не соответствует Богооткровению. А сейчас смотрим – кто ведет передачи – они проповедуют земное христианское царство, которое силой будет водворять «правду Божию» и «будет водворять Православие». То же самое говорили апостолы: «Когда же Ты воцаришься?» Господь идет на Голгофу и не знает, что им ответить. Это такие нелепые вопросы, которые в такой момент задаются. Поэтому и в нашей церковной жизни мы относимся к Богу потребительски. Каждый из нас, если проанализирует себя, зачем мы обращаемся к Богу, для чего нам Бог нужен: «Подай, Господи. Подай, Господи. Подай, Господи. Подай, Господи…» И еще 12 раз «Подай!» - вот смысл нашей молитвочки. «Хлебушка дай, здоровьичка дай - все, что только хочешь, - Дай нам, Господи!». Поэтому мы смотрим на Бога по-язычески. – То Божество, Всемогущее, Которое сможет дать нам благоденствие земное, материальное. Даже отношение у нас к Богу сугубо иудейское: мы будем порядочными, будем хорошо себя вести, и Господь не будет нас наказывать, а даст нам благополучие. Но это тоже не христианство. Это для начальной стадии развития религиозного человека… А христианство гораздо глубже. И если свести Церковь на уровень горизонтальный – решение материальных вопросов – это просто соль обуявшая – потерявшая силу. («Обуявшая соль» – евангельское выражение из церковнославянского перевода Библии, означающее учеников Христовых, отступивших от веры). Господь говорит: Соль обуявшая – ее выбрасывают. Вот такими мы становимся христианами, когда превращаемся в материальную такую прослойку.
И поэтому, конечно, в церковной жизни это особенно чувствуется. И даже особенно у людей церковных, у священнослужителей, и тех, кто несет послушание в Церкви. Часто приходим с горением, рвением «Богу послужить». А получили копейку – и уже не «Ради Господа Иисуса Христа, а ради хлеба вкусна». По инерции живём-жуём, и о сущности духовной забываем. И это касается и священников, и простых бабушек-уборщиц, которые стоят за панихидным столом. Это везде, повсюду – везде одно и тоже. И даже наше церковное устроение в своем священноначалии, оно имеет такую перспективу материальную: мы должны построить благолепный храм. Но не во внешнем благолепии сущность христианства. А в сущности нашей веры, нашего исповедничества, нашего свидетельства о Христе. И Феофан Затворник в конце 80-х – 90-х годов XIX века говорил, что еще поколение или два – и рухнет наше Православие. И так совершилось: прошло полтора поколения, и в 1917 году Православие рухнуло. Те, кто писались в паспорте «православные», они сжигали, уничтожали храмы, расстреливали духовенство и простых верующих, своих собратьев. Игнатий Брянчанинов говорит, что наше Православие напоминает могучий дуб. Да, внешнее устроение очень такое глобальное, высокое, но внутри этот дуб уже сгнил. И вот пхни его – и он рассыплется. И вот когда христианство превращается в идеологию, некую национальную даже идею, в какую-то политическую структуру, культурное какое-то наследие, оно теряет свою сущность. Христианство – это жизнь с Богом. «Моя жизнь во Христе есть», - говорит апостол Павел. И этим словам вторит святой праведный Иоанн Кронштадтский. В этом смысл устроения нашей христианской жизни, а не церковного благолепия. Нужен хлеб, нужно ко всему с разумом относиться. Здоровье – дар Божий – мы должны беречь, но, прежде всего, Господь говорит: Ищите Царствия Божия, а все остальное вам приложится (ср. Лк. 12:31).
И второе искушение в пустыне. Мы знаем, что дьявол говорит: «Бросся вниз. Ты же всемогущ: полетишь на крылышках. Что с тобой случится?». То есть здесь ажиотаж: произведи внешнее впечатление, внешним воздействием на человека добейся своих результатов. И сегодня многие эксперты, и в нашей среде, стараются произвести давление такое внешнее, эффектное, на человека. Даже если на всех нас посмотреть: что мы сегодня ищем? Христа? Или чуда? Все скажут, что нам нужны чудеса. Иудеи знамений ищут, и нам с вами подавайте знамения. Христос пришел, и нет выше чуда, чем Его моление о Чаше… Выше чуда, чем Голгофская жертва, нет. Но это чудо нам совершенно неинтересно. Нам нужны внешние эффекты, внешние эмоциональные впечатления, которые теребили бы наше самолюбие и себялюбие. И вот такими искушениями, такими чудесами всегда дьявол неопытных подвижников соблазнял, играл с ними в виде ангела или Христа, призывая к чудесам или чудотворениям – внешним эффектам – старался человека удалить от покаяния, от глубокой религиозной жизни, от глубокой религиозной сущности. Слово «религия» означает связь, союз человека и Бога, Бога и Его творения. А в нашей жизни – это внешний эффект, где никакого единства, к сожалению, не наблюдается.
Патриарх Алексий говорил, что многие священники – они привлекают, к сожалению, не к Христу людей, а к себе. И вот те, кто привлекает паству к себе, тот является маленьким антихристом. Вот так назвал Патриарх Алексий такое духовничество, которое сегодня имеется. Игнатий Брянчанинов говорил, что те, кто сегодня играют роль старцев, не имея такой духовной силы, - это жалкое актерство, душепагубное актерство. И вообще, является страшной бесовщиной, которая приносит страшный вред Церкви. Для того, чтобы сформировались у нас старцы, нужно еще лет сто. Когда уже ваши внуки будут духовную жизнь вести, всю жизнь проведут в монастыре – может, у них начнет что-то получаться. Но не у нас с вами, которые безбожно прожили всю свою жизнь. Таких старцев не бывает. И каждый из нас, кто мало-мальски вел духовную жизнь, понимает, что мы с вами ни на что не способны. Святой Иоанна Златоуст говорил: «Я видел самое величайшее чудо – я видел кающегося монаха. Святые отцы говорили: тот, кто видит свои прегрешения, больше того, кто воскрешает мертвых. Если мы увидим, что мы не способны к восприятию Бога, что мы неспособны к лицезрению Бога, мы не способны к верности Богу, доверию к Богу, тогда мы поймем, что без Христа нам не спастись. Христианство – это религия спасения. Спасения не от неприятностей и неудач, болезней и злых людей, а спасение самой жизнью, которая сейчас безнадежно оторвана от Бога, потеряла свой смысл и потеряла свое значение. И вот тот, кто действительно старается искать спасения, кто молится, кто стяжает дар Божий благодати Божией, старается – тот чувствует свою беспомощность даже в мелкой какой-то попытке в своей душе навести порядок. Поэтому: «Только, Господь, Ты можешь меня спасти. Какими-то путями Своими, каким-то крестом, каким-то Своим деянием, просто Своим милосердием Ты можешь меня преобразить. Я своими силами ни на что не способен». И вот в этом как раз сущность подвижничества. Настоящие подвижники в своем смиренном покаянии стяжают дух смирения. И только дух смирения дает нам лицезрения Бога. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Благодать Святого Духа, по Серафиму Саровскому, должны стяжать – цель нашей жизни. А стяжать может только сердце смиренно и сокрушенно (ср. Пс. 33:19, Лк. 4:18). Не отчаивающиеся, не унывающие, не все проклинающие, а смиряющиеся, любящие и жаждущие в Духе. Поэтому все эти эффекты сегодняшние: гонения за чудесами, мироточения – все это, конечно, хорошо, но многие старцы предупреждают, что будьте очень осторожны. И антихрист, когда придет, он будет творить большие чудеса. И они будут церковные. И в святых местах, чтобы такими эффектами привлечь людей. Поэтому многие святые отцы, многие пастыри хорошие, когда приходят к ним: «Батюшка, благословите в пустыньку», - отвечают: «Иди на кухню – наведи порядок там. Там твоя пустынька». Хотя бы в нашей семье навести порядок. Мало-мальский. А потом о каких-то пустыньках думать. «У тебя уже на полу пустыня настоящая. А ты о чем-то еще говоришь».
Поэтому давайте наши человеческие обязанности: в семье, на работе – давайте выполнять их по-христиански. И это будет какое-то подвижничество. А летать уже будем потом, когда мало-мальски убедимся в своей немощи. Конечно, искушение это: дьявол говорит: «Ппоклонись мне - я имею власть над все этим миром – и эту власть я дам Тебе. Пойди на компромисс: давай заключим договор о сотрудничестве. Подпишем его: Ты признаешь мою власть, а я Тебе власть отдаю в этом обществе». И Господь эту фальсификацию тоже не принимает. И поэтому в нашей жизни этот иезуитский лозунг: «Цель оправдывает средства» не допустим. Мы часто забываем о христианской совести, забываем о самой христианской жизни. Вроде внешне устроение Церкви ставим во главу угла, а любым путем хотим через кого угодно перешагнуть – лишь бы добиться внешнего благополучия во внешнем устроении церкви, но дом останется пуст, ибо был построен на песке. Для того, чтобы был фундамент, его надо строить на духовном делании. И никаких компромиссов: «Вот мы спасли Церковь, потому что пошли на компромисс». А давайте представим Христа, идущего на компромисс. И апостолов, идущих на компромисс. «Что вы, апостолы, вам нельзя в Никее проповедовать: если вас убьют, то не будет же кому христианство проповедовать». Мы лишимся бремя по благодати Божией. А все апостолы, кроме Иоанна Богослова, приняли крестную смерть. Мученики. А Иоанн Богослов половину жизни сидел в заключении. Он не побоялся пойти на Голгофу, поэтому дожил до старости. Но все равно, будучи исповедником, свидетелем во Христе, нес тяжелый крест - и заточение и гонение за веру.
Поэтому сейчас время настолько сложное, что если так дальше дела пойдут, то богоборческий атеизм скоро будет соединен с Православием. Уже соединяют порой несоединимое. И марксизм и христианство будут преподноситься на одной тарелочке. Вот это и есть дух антихриста. Когда христианство теряет сущность свою, теряет свою соль. Когда мы просто приспосабливаемся. И в этом приспособлении теряем свою веру. Поэтому смысл нашей церковной жизни – не вымаливать у Бога благополучия, не внешних эффектов, которые будут теребить наши нервы и струнки в душе. Не внешнее приспособление к этому миру, ради какого-то благополучия внешнего, чтобы нам разрешили собираться и выполнять наши обряды и ритуалы. А полная христианская жизнь. И даже внешне порой наши обряды и прочее… Скоро Церковь наша превратится в язычество. Священник – не заклинатель. Он не может произнести заклятие, и по этому заклятию вы станете крещеные. Это таинство, в котором вы принимаете участие. В любом таинстве нужно непосредственно ваше участие. Только тогда благодать Духа Божия будет присуща вашему внутреннему храму, вашему сердцу. Священник предстоит как депутат сегодня, избранный от народа, предстоит перед Богом, в первых рядах. Но он не совершитель. Совершитель – Христос. И Господь только там, где мы даем Ему место, где наше сердце для Христа открыто. Поэтому любое, что совершается в Церкви, делается с разумом, с рассуждением. К любому таинству, к исповеди, тем более, к крещению, мы должны очень серьезно готовиться, осмыслить, понять это таинство: что от нас требуется и для чего оно совершается, и что оно может дать нашей жизни. Не искать заклинаний, не искать внешнего эффекта, а искать сущности. Вера, как доверие к Богу, вера, как верность Христу. Мы ко многим святым прибегаем, мы многим святым молимся: одному - чтобы урожай был хороший: «Помоги, пожалуйста». Еще кому-то… Все это хорошо. Но какому святому помолиться, чтобы укрепил мою веру, которая обессилила, обесцветилась и иссякла? Молиться нужно всем святым. Апостол Павел говорит: «Подражайте мне так, как я подражаю Христу». И поэтому мы подражаем всем святым в их подражании Господу. Но святые отцы говорят, что Церковь стоит на крови мучеников. И глубина веры всецело открыта в подвиге мученичества и исповедничества. Три столетия Церковь была гонима. И в наше время, когда мы были молодыми, ездили в Печерский монастырь (в Минске опасно было в церковь ходить). Садились на поезд – ехали в Псков, Печеры – там еще жили, если не ошибаюсь, валаамские монахи: когда на Валаам пришли красные, они расстреляли всех там, кто был. Часть уехала в Финляндию, а некоторые из буржуазной Эстонии вернулись в наши православные монастыри. Там был старец Симеон и еще несколько человек. Старца Симеона сейчас канонизировали: он святой нашей Православной Церкви. И они говорили, что наступит время возрождения: будут открыты храмы, будет дано время для покаяния и нашего духовного становления. Я им не верил: «Сказки». Как в 70-х годах мы могли представить возрождение: что монастыри будут открываться, храмы будут открываться… «Фантазирует дедушка. Хорошо поет». Но это свершилось. Чудо. И это чудо совершилось по молитвам новомучеников. Как и предрекали действительно духовные отцы. Поэтому у новомучеников мы действительно должны черпать силы духовные, потому что каждый христианин призван быть свидетелем во Христе, быть исповедником Христа. «Кто исповедует Меня пред людьми, того Я исповедую пред Отцом Небесным» - вот христианская жизнь. Исповедовать не только словом, своей жизнью - всем своим существом, душой.
Мы часто говорим в своих духовных беседах вот о чем. Бежит женщина с ребенком. Это начало христианства. Первые века. Встречают ее люди знакомые: «Куда бежишь?» «Бегу вот в Колизей: там христиан убивают». «Так ведь христиан. А куда ты бежишь?» . «Я хочу умереть за Христа». «А ребенка куда с собой берешь?» «Так что, мой ребенок будет бесам отдан?». «Я иду вместе с ним принять смерть во имя Господне». Вот мученицы: Вера, Надежда, Любовь – девочки умерли на глазах у матери. Но они не пошли на компромисс, не отвернулись. А в наше время нас воспитывали: никогда не говори, что ты христианин, никому. Никому не говори, что ты понимаешь. И в комсомол вступай, и в партию вступай. Ну, а свечку поставишь на Пасху – этого будет достаточно. И вот эта достаточность сегодня нам на лицо. К чему эта достаточность приводит, что она с нами делает. Конечно, этого недостаточно. И нам нужно молиться мученикам, чтобы они действительно укрепили нашу веру. А более всего надо молиться новомученикам нашего времени. И в особенности новомученикам земли Белорусской. Поэтому сегодня у нас есть София Слуцкая. И в молитве Софии Слуцкой, которую читал Митрополит сегодня при освящении памятника, есть прекрасные слова: «Хранить веру до смерти Христу и Церкви Православной». Дай Бог нам всем быть свидетелями Христа. Подражать нашим святым, и быть верными даже до смерти. Храни, Господь. С праздником! / sobor.by/ Просмотров: 1789
При использовании материалов сайта гиперссылка на sobor.by обязательна.
